Ключевые факты:
- В Европе отсутствует консенсус по регулированию стейблкоинов проектом закона MiCA.
- Япония создала закон о стейблкоинах, который вступит в силу в следующем году.
Растущее использование стейблкоинов или стабильных криптовалют во всем мире привлекает внимание властей, заставляя многие правительства продвигаться вперед в решении создать регулирующие их правила.
Несмотря на то, что они существуют всего несколько лет (они появились в 2014 году вместе с Tether), этот вид активов приобрел большую популярность. Вплоть до того, что глобальная рыночная капитализация этого типа криптоактивов в настоящее время составляет 155 миллиардов долларов США, согласно данным CoinGecko.
Прежде чем двигаться дальше, важно прояснить, что стейблкоины — это токены, выпущенные на блокчейнах, стоимость которых соответствует паритету с базовым активом, которым обычно является доллар США. Можно сказать, что они были созданы для решения проблемы внутренней волатильности нативных криптовалют, как это определено Criptopedia, образовательным разделом CriptoNoticias.
Следует отметить, что существует три категории стейблкоинов: обеспеченные фиатными деньгами (например, tether или USDT); обеспеченные другими криптовалютами (например, DAI); и те, которые не имеют залога (это случай ЕСН, о котором мы поговорим позже).
Ключевым фактором, который делает стабильные монеты все более популярными, является именно то, что они служат решением проблемы волатильности криптоактивов, таких как биткойн.
Именно из-за этого бума Европейский союз и такие страны, как Япония, Великобритания и США, одними из первых оценили, как регулировать, в частности, этот сектор криптовалютной индустрии; либо предлагая контролировать эмитентов, либо контролировать активы, которые поддерживают и обеспечивают ликвидность стейблкоинов.
Переломные моменты регулирования стейблкоина
В ходе эволюции стейблкоинов три фактора заставили регулирующие органы или власти обратить на них внимание. Это: объявление Facebook о запуске Libra в 2019 году, крах Terra UST в 2022 году и сомнения, которые всегда вызывали фонды Tether (USDT).
Одним из ключевых моментов, вызвавших тревогу у регуляторов США и Европы в отношении стейблкоинов, стал так называемый проект Libra компании Facebook (сейчас Meta), который позднее, в 2020 году, был переименован в Diem.
На бумаге Libra должна была быть криптовалютой, обеспеченной корзиной активов, включая доллар США, евро, британский фунт и иену. Но весь проект менялся, поскольку регуляторное давление возникало из нескольких секторов.
Опасения были сосредоточены на влиянии социальной сети на развитие криптовалюты и ее влиянии на международную денежно-кредитную политику. Были также опасения, связанные с отмыванием денег, как сообщает CriptoNoticias.
Все это побудило основных предшественников Libra постепенно отмежеваться от проекта, пока он не остался в тени, практически бездействуя.
Среди основных противников были международные организации и Евросоюз. Именно из этого отказа родилась идея создания проекта по регулированию криптовалютных активов (MiCA) для ЕС.
Дело Terra и его влияние на регулирующее давление
Другим недавним поворотным моментом, вызвавшим желание регулировать сектор стейблкоинов, стал крах terra USD (UST), алгоритмического стейблкоина сети Terra, который произошел в мае прошлого года.
Проблема UST возникла из-за небольшой развязки его цены по отношению к американской валюте, что привело к потере паритета 1:1 с долларом. Это то, что случалось время от времени, но быстро решалось механизмами, благодаря которым цена UST оставалась стабильной. Но для этого 2022 года ситуация была сложной.
В связи с этим, увидев, что UST не восстановил ожидаемую стоимость быстро, его владельцы массово решили обменять его на другие стабильные криптовалюты. Из-за давления со стороны продавцов цена стейблкоина начала резко падать, достигнув 0,68 доллара США, потеряв паритет с родственным токеном Luna. Его стоимость достигла 0 долларов США.
Крах этой криптовалюты привел к огромным потерям для инвесторов. Вплоть до того, что пара потеряла деньги от продажи дома и другие сбережения. Учитывая это, реакция правительств и властей была немедленной, превратившись в почти единодушный призыв к регулированию.